Старший аналитик по вопросам обороны Института Хадсона доктор Джан Касапоглу подготовил для аналитического отдела «Анадолу» материал о месте и значении Турции в системе евроатлантической безопасности.
***
В последнее время наблюдается синхронное усиление риторики против Турции. Часть этих инициатив носит откровенно враждебный характер и, несмотря на кажущуюся разрозненность, указывает на единый геополитический вектор: втягивание Турции, актора, обеспечивавшего стабильность в миссиях НАТО от Афганистана до Балкан, в динамику деструктивной враждебности, и, в конечном итоге, подрыв ее позиций в евроатлантическом альянсе.
Подходы подобного рода игнорируют ряд фундаментальных реалий. И прежде всего речь идет о четком военно-стратегическом балансе, который наглядно подтверждается данными открытых источников оборонной разведки: без боевого потенциала Турции обеспечение обороны Европы и безопасности евроатлантического пространства технически невозможно. В этом контексте заслуживают внимания недавние заявления президента Украины Владимира Зеленского о том, что без Турции, Украины, Великобритании и Норвегии, стран, не входящих в Европейский союз, обороноспособность Европы столкнется с серьезными уязвимостями.
Между тем в СМИ прозвучали заявления председателя Европейской комиссии Урсулы фон дер Ляйен о том, что «Европа не может оставаться под влиянием Турции, России или Китая». Это утверждение фон дер Ляйен стало показательным примером того, как политическая риторика, не соответствующая реальному балансу сил, может подменять стратегические императивы.
Безусловно, Владимир Зеленский, находящийся за сотни километров от брюссельских бюрократических кругов и уже многие годы живущий в условиях суровой и беспощадной войны, является политическим лидером, лишенным возможности отрываться от реальности. Пока Киев почти ежедневно подвергается ударам российских ракет и беспилотников, он не может позволить себе роскошь абстрактных рассуждений, оторванных от конкретных военных реалий.
Следует также помнить, что в первые дни вторжения западные партнеры призывали его покинуть столицу, а некоторые европейские страны предлагали в качестве «военной помощи» лишь каски и бронежилеты. В то же время турецкие системы Bayraktar TB2 в этот же период успешно выполняли задачи в украинском небе.
- Точка перелома
Политическое расхождение между Брюсселем и Вашингтоном углубляется. Сложившаяся ситуация делает зависимость европейской безопасности от акторов, не входящих в ЕС, еще более очевидной. Согласно прогнозам, замещение возможностей, развернутых США в Европе, обошлось бы европейским государствам примерно в 1 триллион долларов [1]. В 2025 году европейские члены НАТО потратили на оборону около 500 млрд долларов. При этом совокупные оборонные расходы стран ЕС остаются ниже общего уровня европейского сегмента НАТО.
Еще более существенным является тот факт, что в сфере боевого потенциала положение большинства европейских акторов еще более ограничено. По состоянию на 2024 год известно, что почти половина стран - членов ЕС не имеет в своем арсенале истребителей или основных боевых танков [2]. Кроме того, страны -члены ЕС не обладают в достаточном объеме ключевыми стратегическими возможностями, необходимыми для проведения военных операций (самолеты ДРЛО, самолеты-заправщики, космическая разведка, стратегические беспилотники и др.), и в значительной степени зависят от возможностей, предоставляемых США в рамках НАТО.
Европа также сталкивается с серьезными пробелами как в области противовоздушной, противоракетной и противодронной обороны, так и в средствах нанесения ударов по тыловым районам противника, включая баллистические ракеты.
- По мере приближения критических рубежей
Для дальнейшего ухудшения положения Европы и усиления ее зависимости от таких акторов, как Турция и Украина, даже не требуется более серьезного политического кризиса на линии Вашингтон–Брюссель. Прогноз, озвученный бывшим командующим Индо-Тихоокеанского командования США адмиралом Филипом Дэвидсоном и вошедший в литературу как «окно Дэвидсона», указывает на 2027 год, как на возможный рубеж для военного шага Китая в отношении Тайваня. В случае такого расклада безопасность Европы перестанет быть приоритетом для США. Кроме того, продолжающиеся конфликты на Ближнем Востоке ограничивают ресурсы, которые американская оборонная промышленность и вооруженные силы могут выделить Европе. Иными словами, Европа окажется не только неподготовленной, но и фактически в одиночестве.
Ближайшее будущее может быть сопряжено с серьезными рисками для евроатлантического пространства. Согласно открытым оценкам датской разведки, при условии завершения или заморозки войны в Украине и отсутствия прямого участия США в обеспечении европейской безопасности Россия может в течение примерно пяти лет подготовиться к широкомасштабной операции на континенте [3]. Аналогичные оценки высказывались и рядом западных разведывательных служб и политических деятелей.
Ключевым инструментом НАТО, рассчитанным на подобные сценарии, является Модель сил НАТО (NFM — NATO Force Model). Она предусматривает поэтапную систему готовности, позволяющую в течение максимум 180 дней привести в боевую готовность около 500 тыс. военнослужащих. В истории альянса ранее не ставилась задача формирования сил такого масштаба в столь сжатые сроки. При этом на европейском континенте, за исключением Турции и Украины, не существует актора, обладающего сопоставимой с российскими силами, развернутыми в Московском и Ленинградском военных округах или задействованными в Украине, наземной мощью и боевым опытом.
Давайте зададим прямой вопрос: сколько военных игр провели сторонники построения европейской системы безопасности исключительно в рамках ЕС, без участия Турции, с игнорированием военных реалий или с готовностью оставить Украину на произвол судьбы, в части оценки боеспособности НАТО? И что, в случае подтверждения прогнозов датской разведки, планируют делать военные советники Урсулы фон дер Ляйен исключительно полагаясь на возможности ЕС, без Турции и НАТО с возможностями США?
Также следует учитывать, что такие страны, как Турция и Украина, обладают уникальными военными характеристиками и уже близки к преодолению ряда критических технологических порогов. Приведем несколько примеров. Беспилотник Bayraktar TB3 всего несколько месяцев назад в рамках учений НАТО Steadfast Dart 2026 автономно взлетел с турецкого десантного корабля TCG Anadolu и успешно поразил цели с использованием высокоточных боеприпасов MAM-L производства ROKETSAN. В апреле БПЛА TB3 уже в рамках национальных учений поразил движущееся беспилотное морское средство. В последние дни украинский морской комплекс (вероятно, типа Magura), входящий в состав Командования беспилотных систем, с помощью размещенного на нем воздушного дрона уничтожил в воздухе дрон- камикадзе «Шахед» российско-иранского производства. Давайте будем откровенны: если не учитывать США, сколько европейских союзников по НАТО способны повторить такие достижения уже сегодня? Сколько смогут сделать это в следующем году? И сколько лет потребовалось бы ЕС в целом, чтобы достичь такого уровня?
В основе политически мотивированных дебатов лежат суровые реалии. Жесткие требования военной науки однозначны: оборонные конструкции, основанные на предположении о стратегической автономии Европы и исключающие Турцию, лишены реальной дееспособности, так как не способны ни предотвратить угрозу войны против Европы, ни обеспечить победу в таком конфликте.
[1] Бен Барри и др. Defending Europe Without the United States: Costs and Consequences, IISS, 2025.
[2] Камий Гран, «Defending Europe with Less America», European Council on Foreign Relations, июль 2024 года.
[3] См.:Opdateret vurdering af truslen fra Rusland mod Rigsfællesskabet, https://www.fe-ddis.dk/globalassets/fe/dokumenter/2025/trusselsvurderinger/-20250209_opdateret_vurdering_af_truslen_fra_rusland_mod--.pdf, 2025.
[Доктор Джан Касапоглу - старший аналитик по вопросам обороны Института Хадсона. Также является приглашенным научным сотрудником Колледжа обороны НАТО.]
Мнения, выраженные в статье, принадлежат автору и могут не отражать редакционную политику агентства «Анадолу»
